Бизнес-лидерство в экономике турбулентного десятилетия

Среда, 14.11.2012 - 8:33 | Владимир Мау

— В то время как мировая экономика еще не успела в полной мере оправиться от кризиса 2008 года, эксперты во всем мире вновь предрекают трудности. Каковы, на Ваш взгляд, основные тренды, задающие новые очертания экономики? Что становится основными вызовами для бизнеса?

- Структурный кризис, с которым мы столкнулись, бросает серьезный интеллектуальный вызов. Это сильный стимул к переосмыслению современной экономики, политических доктрин – как для отдельно взятой страны, так и для всего мирового устройства в целом. Мир находится на пороге преодоления первой фазы глобального кризиса. Мы в полной мере осведомлены о его масштабах. Впереди – длительный период неустойчивого развития, колеблющейся конъюнктуры. Нынешний кризис можно определить как турбулентное десятилетие. Разрешение проблем, с которыми экономике всех стран предстоит столкнуться, возможно только за счет принципиального интеллектуального прорыва.

Необходимо проделать большую работу, чтобы выявить приемлемую структуру пост-кризисной экономики, эффективно перераспределить силы, определить роль, которую та или иная страна примет на себя.

Облик мира во многом будет определяться взаимоотношениями между США и Китаем. Симбиоз двух экономик: одной, основанной на потреблении, и второй – на производстве, -кембриджский экономист Найалл Фергюсон окрестил «Chimerica» (China+America). Это довольно мощный альянс, с которым нельзя не считаться.

Накапливающиеся геоэкономические и геополитические дисбалансы приходят на смену прежней системе. Происходит заметное изменение ролей развитых и развивающихся стран.

Структурный кризис способствует формированию новых валютных конфигураций. Сохранение долларом господства ожидаемо. Вместе с тем,  возникает вопрос о перспективах доллара, а также о возможном укреплении евро, юаня, повышении роли региональных резервных валют. Это является отражением глобальной тенденции в сторону установления мультиполярного мира.

 

 - Драйверами устойчивой глобальной конкурентоспособности и лидерства могут становиться мощная ресурсная база, эффективные модели хозяйствования, инновации. Что, на Ваш взгляд, присуще России и другим странам БРИК?    

- Я бы не преувеличивал объединяющую роль БРИКС. Это обобщение крайне условно. Модели экономического роста в Китае и Индии существенно отличаются от российских.

Страны БРИК различны. Китай завоевывает позиции, двигаясь по хорошо известной модели догоняющей индустриализации путем интенсивного перевода в индустриальный сектор дешевой рабочей силы. Индию характеризует схожая модель.

Россия в значительной мере зависит от динамики цен на сырьевые ресурсы. Являясь страной относительно дорогого труда, приближающегося к стандартам развитых государств, одновременно с этим Россия остается страной плохих институтов, которые в свою очередь приближаются по уровню к  стандартам развивающихся экономик. В этом состоит основная структурная ловушка российской экономики, препятствующая наращиванию конкурентоспособности.

Бразилия занимает пограничные позиции, сочетая эксплуатацию природных ресурсов и постепенное развитие индустриального сектора.

 

 - Традиционно во всём мире высоко ценят вклад России в развитие культуры и науки. Однако коммерциализировать научные разработки и образовать инновационные предприятия удается нечасто. Каковы перспективы России в этом отношении?

 -  Коммерциализация инноваций, нахождение на переднем крае инноваций – это свойство, присущее очень небольшому числу стран. Если мы говорим не об освоении уже полученных знаний, как, например, в Японии, а о реальной способности генерировать инновации и коммерциализировать их, то таких стран  считанные единицы. В этом смысле подавляющее большинство стран, в том числе очень развитые страны, не являются инновационными. Они адаптируют инновации.

На пути адаптации инноваций в России встречается понятная преграда, связанная с обилием сырьевой ренты. Страны, в основе которых лежит рентная экономика, не являются инновационно активными. Высокие доходы, получаемые от освоения недр, не придают экономике стимулов для инновационного развития страны.

 

- Связаны ли высокие темпы роста экономики стран БРИК в большей степени с низкими стартовыми позициями и мощной ресурсной базой или же природа успеха иная, и эти страны могут преподать урок бизнес-лидерства всему остальному миру? Каковы основные вызовы и возможности для бизнес-лидерства в России?

- Нормальные российские темпы роста выше, чем в Германии, и ниже, чем в Китае. Отчасти они связаны с природными ресурсами, но не с доходами от добычи сырья, а тем дополнительным спросом, который при этом создается.

В России исключительно большие возможности и препятствия для бизнес-лидерства, и они  находятся в одной плоскости –  ограниченности rule of law, правового государства. Это обстоятельство создает как благоприятные условия для проявления лидерских качеств, так и существенные риски. Далеко не все оказываются способными проявить свои лидерские качества в условиях ограниченного rule of law. Это касается всех стран БРИК.

Ограниченность правового государства, неразвитость институтов создают одновременно и возможности, и вызовы для лидерства.

 

  — А как бизнес-школы реагируют на те вызовы, с которыми им приходится сталкиваться сегодня? Какова российская специфика?

- Считаю, что бизнес-школы должны стремиться отвечать на качественный дорогой спрос, существующий в мире. Образование, как и здравоохранение, активно интернационализируется. Рынок бизнес-образования глобален, становится всё более глобальным. В этих условиях потребитель выбирает не национальную бизнес-школу, а ту, которая в наибольшей степени отвечает его потребностям и притязаниям – как в географическом, так и в интеллектуальном отношении.  С этой точки зрения, вызовы для бизнес-школ на развивающихся рынках, в частности в России, связаны с глобализацией рынка. Конкурировать за лучших клиентов, за лучших профессоров приходится с наиболее дорогими и развитыми школами и обществами. Но в этом рождаются и новые возможности.

 

 - Бытует мнение о том, что в будущем роль государства возрастет. В этой связи потребуется создание новых моделей частно-государственных партнерств, выполняющих задачи по обеспечению устойчивой конкурентоспособности и установлению социального равновесия и гармонии. Что необходимо предпринимать школам бизнеса с  тем, чтобы лидеры из мира бизнеса и политики заговорили на одном языке и стали взаимодействовать более эффективно?

  — Представление о роли государства преувеличено. Это был миф первой фазы кризиса — 2008-2009 гг. Сейчас уже понятно, что это не так. По-видимому, регуляторные функции будут усиливаться. Однако даже субъект глобального регулирования на мировом рынке еще не определен.

Наиболее успешные лидеры меняют вектор своего карьерного развития каждые 7-10 лет, перемещаясь из частного сектора в государственный и обратно. В этих условиях стратегией бизнес-школ становится постепенное смещение в пространство государственного управления, что предполагает  разработку совместных инновационных программ, переходящих из одной плоскости в другую и готовящих мультифункциональных, социально ответственных лидеров. Так Российская академия народного хозяйства и государственной службы при Президенте РФ была создана на основе крупнейшей бизнес-школы и крупнейшей школы государственного управления.

 

 - Насколько сильное влияние оказывается государством на бизнес-образование и развитие лидерства в России? Со стороны заметны существенные изменения роли государства, произошедшие за последние 20 лет, и реструктуризационные процессы в сфере бизнес-образования, идущие сегодня. Какова стратегия и ключевая идея этих преобразований?

-  Российские бизнес-школы вышли из периода детства, когда они партнерствовали с зарубежными бизнес-школами и копировали их. Теперь они вступают в фазу конкуренции– каждая в своей нише. Пока это не самые высокие ниши, не топ-100. Но всё больший интерес российских бизнес-школ к международным аккредитациям, стремление получить аккредитации АМВА, ЕFMD и AACSB выявляет тренд на глобализацию. В частности, бизнес-школы Российской президентской академии уже имеют ряд аккредитаций, лучшие из них получили аккредитацию «тройной короны».

В части взаимодействия государства и бизнеса, преувеличивать роль государства я бы не стал. Наибольшие риски связываются  не с зарегулированностью экономики, а  со слабым правовым государством.

 

 - Академия народного хозяйства (АНХ) и Российская академия государственной службы (РАГС) проходят процесс слияния. Что бы Вы назвали в числе основных сложностей, сопряженных с этим процессом?

  — Академия народного хозяйства и Российская академия государственной службы уже объединились, создав крупнейший в России и Европе университет подготовки управленцев для бизнеса и государственной службы, имеющий 68 кампусов по стране, и в котором одновременно на разных программах учатся 160 000 студентов и слушателей. Сейчас идет процесс взаимопроникновения корпоративных культур. Объединение АНХ и РАГСа было сложным, прежде всего, в силу существенных различий в корпоративных культурах, характерных для бизнес-образования с одной стороны, и подготовки госслужащих с другой. Само решение о создании Российской президентской академии пришло очень своевременно и обеспечило возможности для более тесной интеграции бизнес-образования и образования для государственных служащих, что и является главных образовательным трендом сегодня.

 

 - Как велико значение развития профессорско-преподавательского состава для Вашей Академии и для сектора бизнес-образования в России в целом?

  — Естественно, профессора и преподаватели всегда важны в университете. Хотя я убежден, что слушатели важнее.  Качество школы всегда оцениваю по тому, кто приходит учиться. Именно потребитель предъявляет запрос, на который отвечают бизнес-школы. Это очень тесно взаимосвязанные процессы.

Слушатели Российской президентской академии формируют спрос на лучших профессоров, являющихся преподавателями от Бога, талантливыми бизнес-тренерами, учеными и успешными практиками. Поэтому РАНХиГС при Президенте РФ активно сотрудничает с лучшими тренинговыми центрами, коучинговыми и консалтинговыми компаниями, приглашая их представителей в бизнес-школы Академии, например в Институт бизнеса и делового администрирования (ИБДА РАНХиГС).

До 40 % занятий на программах МВА Российской президентской академии проводятся практиками бизнеса – менеджерами и предпринимателями. Многие из них являются нашими выпускниками, которые, став успешными руководителями, возвращаются в стены Академии и делятся своим опытом с новым поколением представителей делового сообщества России.

Рынок профессоров и преподавателей особенно в бизнес-образовании интернационален. Мы используем все возможные доступные нам ресурсы для того, чтобы привлекать лучших преподавателей и исследователей со всего мира.

 

 - Российская президентская академия и бизнес-школы, работающие под ее зонтичным брендом, ведут активную политику по обмену опытом и развитию сотрудничества как с партнерами в России, так и за рубежом. Как Вы могли бы оценить достигнутые результаты, перспективы подобной коллаборации и роль Ассоциации развития менеджмента Центральной и Восточной Европы (CEEMAN)?

- Результат активности наших бизнес-школ ведет к интернационализации нашего образования, позиционированию наших школ на международном рынке. Чем больше это будет происходить, тем лучше. В этой связи, CEEMAN, который для российских бизнес-школ поколения начала 90-ых годов стал первой ступенькой к международному сотрудничеству в бизнес-образовании, сыграл, на мой взгляд, критическую роль в начале международного позиционирования российского образования. Ассоциация и сейчас выступает в качестве моста, связующего образовательные институты европейских стран и стран с традиционными школами бизнеса.

Метки: , , , ,

Наверх
Пока нет комментариев…

Оставить комментарий

Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий.
Вы можете войти на сайт с помощью сервисов:
Сервисы

Закрыть